RSS

12) ВЕ­ЛИ­ЧИЕ ВЕ­РЫ (ИМА­НА)

“Не сла­бей­те и не пе­чаль­тесь, в то вре­мя как вы стои­те вы­ше, ес­ли вы из ве­рую­щих!” (Се­мей­ст­во Им­ра­на, аят 133).

Пер­вое, что при­хо­дит в го­ло­ву из это­го на­став­ле­ния — это то, что со­дер­жа­щая­ся в нем мысль при­ме­ни­ма для Джи­ха­да, во­пло­щен­но­го в бит­ве за Ис­лам. Од­на­ко ис­ти­на это­го на­став­ле­ния и его раз­мах зна­чи­тель­нее и мас­штаб­нее это­го еди­нич­но­го слу­чая со все­ми его мно­го­чис­лен­ны­ми по­до­п­ле­ка­ми и об­стоя­тель­ст­ва­ми.

Это на­став­ле­ние оли­це­тво­ря­ет со­бой по­сто­ян­ное со­стоя­ние, в ко­то­ром сле­ду­ет пре­бы­вать чув­ст­вам ве­рую­ще­го, его ми­ро­воз­зре­нию, оце­ноч­но­му под­хо­ду к ве­щам, со­бы­ти­ям, цен­но­стям, а так­же и к лю­дям.

Это на­став­ле­ние оли­це­тво­ря­ет со­бой ве­ли­чие, на уров­не ко­то­ро­го долж­на за­кре­пить­ся ду­ша ве­рую­ще­го в ее от­но­ше­нии ко вся­кой ве­щи, ко вся­ко­му по­ряд­ку, ко вся­кой цен­но­сти и ко вся­ко­му че­ло­ве­ку. Оно воз­вы­ша­ет ста­тус ве­ры и ее цен­но­стей над все­ми цен­но­стя­ми, ве­ду­щи­ми свое про­ис­хо­ж­де­ние не от ве­ры.

Это на­став­ле­ние кон­ста­ти­ру­ет бо­лее вы­со­кий ста­тус ве­ры по срав­не­нию со все­ми зем­ны­ми си­ла­ми, ук­ло­нив­ши­ми­ся от ис­пол­не­ния за­ко­на ве­ры, и над зем­ны­ми цен­но­стя­ми, ве­ду­щи­ми свое про­ис­хо­ж­де­ние от ос­нов, не имею­щих ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к ос­но­вам ве­ры, над зем­ны­ми тра­ди­ция­ми, ко­то­рые сфор­ми­ро­ва­ла не ве­ра, над зем­ны­ми за­ко­на­ми, ко­то­рые не бы­ли из­да­ны на ос­но­ве ве­ры, над зем­ны­ми по­ряд­ка­ми, ко­то­рые не бы­ли ус­та­нов­ле­ны в со­от­вет­ст­вии с ос­но­ва­ми ве­ры.

Ве­ли­чие ве­ры при от­сут­ст­вии сил, ма­ло­чис­лен­но­сти и не­хват­ки де­неж­ных средств у ве­рую­щих — это все рав­но, что ве­ли­чие ве­ры в ус­ло­ви­ях на­ли­чия си­лы, боль­шо­го чис­ла и бо­гат­ст­ва ве­рую­щих.

Ве­ли­чие ве­ры не па­да­ет ни пе­ред си­лой дес­по­та-при­тес­ни­те­ля, под дав­ле­ни­ем об­ще­ст­вен­но­го обыч­но­го пра­ва, ни пе­ред по­ряд­ка­ми, при­ем­ле­мы­ми у лю­дей, но не на­хо­дя­щи­ми под­держ­ки со сто­ро­ны ве­ры.

Со­стоя­ние мо­но­лит­но­сти и твер­до­сти в Джи­ха­де — все­го лишь од­но из со­стоя­ний ве­ли­чия ве­ры, ко­то­рое пре­ду­смат­ри­ва­ет­ся этим ве­ли­ким бо­же­ст­вен­ным на­став­ле­ни­ем.

*      *      *

Воз­вы­ше­ние ве­ры и ее вы­со­кий ста­тус — это не толь­ко ин­ди­ви­ду­аль­ная во­ля и ре­ши­мость, не толь­ко чув­ст­во соб­ст­вен­но­го дос­то­ин­ст­ва и вдох­нов­ляю­щее му­же­ст­во, не толь­ко пла­мен­ный эн­ту­зи­азм. Ве­ли­чие ве­ры ос­но­вы­ва­ет­ся на ста­биль­ной ис­ти­не, ко­то­рая зи­ж­дет­ся на при­ро­де бы­тия. Эта прав­да силь­нее ло­ги­ки си­лы, пред­став­ле­ния об ок­ру­жаю­щей сре­де, ре­фор­ма­ции об­ще­ст­ва и вза­им­но­го зна­ком­ст­ва лю­дей, по­то­му что она со­еди­не­на и обу­слов­ле­на веч­но жи­вым Ал­ла­хом, ко­то­рый ни­ко­гда не ум­рет.

Как из­вест­но, об­ще­ст­во име­ет свою гос­под­ствую­щую ло­ги­ку, свое обыч­ное пра­во, свое все­со­кру­шаю­щее дав­ле­ние и соб­ст­вен­ный тя­же­лый вес, и все это на­прав­ле­но про­тив то­го, кто не име­ет за­щи­щаю­щей его на­деж­ной опо­ры и под­держ­ки. Гос­под­ствую­щие пред­став­ле­ния и рас­про­стра­нен­ные идеи об­ла­да­ют оп­ре­де­лен­ной си­лой вну­ше­ния, от ко­то­рой труд­но из­ба­вить­ся без опо­ры на ис­ти­ну, под се­нью ко­то­рой ста­но­вят­ся не­зна­чи­тель­ны­ми эти пред­став­ле­ния и идеи, от ко­то­рой так­же не из­ба­вить­ся, без то­го что­бы не чер­пать из ис­точ­ни­ка, бо­лее воз­вы­шен­но­го, чем их ис­точ­ник, бо­лее силь­но­го и ве­ли­че­ст­вен­но­го.

Вся­кий, кто вы­сту­па­ет про­тив об­ще­ст­ва, про­тив его гос­под­ствую­щей ло­ги­ки, его обыч­но­го пра­ва, его цен­но­стей, со­об­ра­же­ний, ка­при­зов, тот, ес­ли не опи­ра­ет­ся на ос­но­ву бо­лее силь­ную, чем лю­ди, бо­лее ста­биль­ную, чем зем­ля, и бо­лее бла­го­род­ную, чем жизнь, ис­пы­ты­ва­ет чув­ст­во от­чу­ж­де­ния со сто­ро­ны об­ще­ст­ва и соб­ст­вен­ное бес­си­лие.

Ал­лах не ос­тав­ля­ет ве­рую­ще­го ис­пы­ты­вать дав­ле­ние в оди­но­че­ст­ве, из­ны­вать под бре­ме­нем тя­гот, пе­ре­жи­вать бес­си­лие и пе­чаль и да­ет при этом сле­дую­щее на­став­ле­ние:

“Не сла­бей­те и не пе­чаль­тесь, в то вре­мя как вы стои­те вы­ше, ес­ли вы из ве­рую­щих!” (Се­мей­ст­во Им­ра­на, аят 133).

Это на­став­ле­ние про­ти­во­пос­тав­ля­ет­ся бес­си­лию и пе­ча­ли — этим двум не­по­сред­ст­вен­ным чув­ст­вам, ко­то­рые за­кра­ды­ва­ют­ся в ду­шу ве­рую­ще­го в та­ких слу­ча­ях. Им оно про­ти­во­пос­тав­ля­ет чув­ст­во пре­вос­ход­ст­ва ве­ры и ее вы­со­кий ста­тус, а не толь­ко тер­пе­ние и стой­кость. Бла­го­да­ря ве­ли­чию ве­ры ве­рую­щий смот­рит свы­со­ка на си­лы дес­по­тов и при­тес­ни­те­лей, на гос­под­ствую­щие цен­но­сти, на рас­про­стра­нен­ные пред­став­ле­ния, со­об­ра­же­ния, по­ряд­ки, тра­ди­ции и обы­чаи, на на­род­ные мас­сы, впав­шие в за­блу­ж­де­ние.

Ве­рую­щий сто­ит вы­ше, как с точ­ки зре­ния под­держ­ки, так и ис­точ­ни­ка. А что та­кое вся зем­ля? Кто та­кие лю­ди? Что за цен­но­сти гос­под­ству­ют на зем­ле? Ка­кие мыс­ли рас­про­стра­не­ны сре­ди лю­дей? Ве­рую­щий по­лу­ча­ет зна­ние от Ал­ла­ха, жи­вет по Его за­ко­ну и к Ал­ла­ху воз­вра­тит­ся.

Ве­рую­щий — вы­ше по сво­ему по­ло­же­нию с точ­ки зре­ния соз­на­ния и пред­став­ле­ния об ис­ти­не бы­тия. Ве­ра в Ал­ла­ха Един­ст­вен­но­го в том ви­де, в ка­ком ее пе­ре­дал нам Ис­лам, — это наи­бо­лее со­вер­шен­ная кар­ти­на зна­ния о ве­ли­чай­шей ис­ти­не. Ко­гда со­пос­тав­ля­ешь эту сияю­щую чет­кую и пре­крас­ную гар­мо­нич­ную кар­ти­ну с го­ра­ми рух­ля­ди, со­стоя­щи­ми из пред­став­ле­ний, убе­ж­де­ний и кон­цеп­ций, ос­тав­лен­ных ве­ли­чай­ши­ми фи­ло­со­фия­ми про­шло­го и со­вре­мен­но­сти, с ре­зуль­та­та­ми, к ко­то­рым при­шли язы­че­ские куль­ты, из­вра­щен­ные хри­сти­ан­ские и иу­дей­ские ве­ро­ва­ния, с тем, что на­тво­ри­ли тем­ные ма­те­риа­ли­сти­че­ские тео­рии, со всей яс­но­стью пред­ста­ет как ни­ко­гда рань­ше ве­ли­чие ис­лам­ско­го ве­ро­ис­по­ве­да­ния. Нет ни­ка­ко­го со­мне­ния в том, что те, ко­то­рые об­ла­да­ют та­ким зна­ни­ем, пре­вос­хо­дят вся­ко­го, кто су­ще­ст­ву­ет на зем­ле. (См. раз­дел “Тайх ва ру­кам” в кни­ге “Ха­сан ат-та­сав­вур аль-ис­ла­ми ва му­ка­ва­ма­ту­ху”).

Ве­рую­щий сто­ит вы­ше с точ­ки зре­ния его со­вес­ти, чувств, нрав­ст­вен­но­сти и эти­ки. В сво­их ре­ли­ги­оз­ных убе­ж­де­ни­ях он ве­ру­ет в Ал­ла­ха, в Его пре­крас­ные эпи­те­ты и иде­аль­ные ат­ри­бу­ты. Они са­ми по се­бе вну­ша­ют воз­вы­шен­ные чув­ст­ва, ощу­ще­ние чис­то­ты и не­по­роч­но­сти, це­ло­муд­рия и бла­го­чес­тия, по­бу­ж­да­ют к свер­ше­нию до­б­рых дел и об­ра­ще­нию к вре­ме­нам пра­вед­ных ха­ли­фов. Кро­ме это­го, ре­ли­ги­оз­ное убе­ж­де­ние вну­ша­ет ожи­да­ние на­ка­за­ния в по­тус­то­рон­нем ми­ре, пре­чем на­ка­за­ния та­ко­го, пе­ред ко­то­рым блед­не­ют все труд­но­сти зем­ной жиз­ни и ее стра­да­ния.

Ве­рую­щий сто­ит так­же вы­ше и с точ­ки зре­ния ша­риа­та и сис­те­мы в мо­мент, ко­гда он мыс­лен­но про­пус­ка­ет пе­ред свои­ми гла­за­ми все, что по­зна­ло че­ло­ве­че­ст­во в про­шлом и в на­стоя­щее вре­мя, со­пос­тав­ляя все это со сво­им ша­риа­том, со сво­ей сис­те­мой. Ве­рую­щий ви­дит, что все это ско­рее на­по­ми­на­ет не­что вро­де по­пы­ток ма­ло­лет­них де­тей и блу­ж­да­ние сле­пых на фо­не зре­ло­го ша­риа­та и со­вер­шен­ной сис­те­мы. С со­чув­ст­ви­ем и со­жа­ле­ни­ем смот­рит от на за­блуд­шее че­ло­ве­че­ст­во, стра­даю­щее в го­ре и не­сча­стье. Ему толь­ко и ос­та­ет­ся, что пе­ре­жить вы­со­кое чув­ст­во пре­вос­ход­ст­ва и воз­вы­шен­но­го ста­ту­са пе­ред не­сча­сть­ем и блу­ж­да­ни­ем че­ло­ве­че­ст­ва.

*      *      *

Вот так и ве­ли се­бя пер­вые му­суль­ма­не, стал­ки­ва­ясь в жиз­ни с бес­со­дер­жа­тель­ны­ми яв­ле­ния­ми, кич­ли­вы­ми си­ла­ми и су­ж­де­ния­ми, ко­то­рые по­ра­бо­ща­ли лю­дей во вре­ме­на джа­хи­лийи. Са­ма по се­бе джа­хи­лийя — не про­сто ка­кой-ни­будь про­ме­жу­ток вре­ме­ни. Это — од­но из со­стоя­ний, ко­то­рое воз­ни­ка­ет в об­ще­ст­ве вся­кий раз, ко­гда оно от­хо­дит от ис­лам­ско­го кур­са, не­за­ви­си­мо от то­го, слу­чи­лось ли это в про­шлом, про­ис­хо­дит ли в на­стоя­щее вре­мя или слу­чит­ся в бу­ду­щем.

А вот как столк­нул­ся с об­раз­ами джа­хи­лийи, ее по­ряд­ка­ми, цен­но­стя­ми и пред­став­ле­ния­ми Аль-Му­гей­ра бен Шуу­ба, ко­гда был в во­ен­ном ла­ге­ре из­вест­но­го пер­сид­ско­го вое­на­чаль­ни­ка Рус­та­ма:

“Так Абу Ус­ман ан-На­хди рас­ска­зы­ва­ет: Ко­гда Аль-Му­гей­ра при­шел в Аль-Кан­та­ру, он по ка­мен­но­му мос­ту со сво­да­ми про­шел к пер­сам. Они уса­ди­ли его, спро­сив на это раз­ре­ше­ние у Рус­та­ма. Са­ми пер­сы, уси­ли­вая впе­чат­ле­ние не­бреж­но­сти, ни­че­го в сво­ем об­ли­ке не из­ме­ни­ли, ос­та­ва­ясь при сво­их зна­ках раз­ли­чия. На них бы­ли ко­ро­ны. Их оде­ж­ды бы­ли рас­ши­ты зо­ло­том. Они ра­зо­стла­ли ков­ры на рас­стоя­ние по­ле­та стре­лы так, что че­ло­ве­ку, пре­ж­де чем по­дой­ти к их пред­во­ди­те­лю, на­до бы­ло пре­одо­леть это рас­стоя­ние на чет­ве­рень­ках. Вот поя­вил­ся Аль-Му­гей­ра, у ко­то­ро­го бы­ло че­ты­ре ко­сы, про­шел впе­ред и усел­ся на уло­жен­ное по­душ­ка­ми ло­же. На не­го на­ки­ну­лись пер­сы, по­ва­ли­ли его. Аль-Му­гей­ра ска­зал: “Рань­ше мы слы­ша­ли о вас как об ум­ных лю­дях, а те­перь я не ви­жу на­ро­да глу­пее, чем вы. Мы — ара­бы — рав­но­прав­ное об­ще­ст­во. Сре­ди нас ни­кто не по­ра­бо­ща­ет дру­го­го, ес­ли толь­ко не на­хо­дит­ся в со­стоя­нии вой­ны друг с дру­гом, как и мы. Бы­ло бы луч­ше, ес­ли бы вы рас­ска­за­ли мне, что не­ко­то­рые из вас яв­ля­ют­ся гос­по­да­ми для дру­гих. Это не­пра­виль­но в от­но­ше­нии вас. Мы так не по­сту­па­ем. Я не со­би­рал­ся при­хо­дить к вам. Это вы ме­ня при­гла­си­ли. Се­го­дня я уз­нал, что де­ло ва­ше гиб­лое. Вы — раз­би­ты. Ни­ка­кое го­су­дар­ст­во не мо­жет удер­жать­ся на та­ком по­ве­де­нии и на та­ких умах”.

Та­кую же по­зи­цию за­нял дру­гой араб­ский вое­на­чаль­ник — Рибъ­ий бен Амир, ко­гда он до на­ча­ла бит­вы с пер­са­ми при Аль-Ка­ди­сийе встре­тил­ся с Рус­та­мом и его сви­той:

“Са­ад бен Вак­кас пе­ред бит­вой при Аль-Ка­ди­сийе по­слал Рибъ­ия бен Ами­ра по­слан­ни­ком к ко­ман­дую­ще­му пер­сид­ски­ми вой­ска­ми Рус­та­му. Ко­гда он во­шел к Рус­та­му, для не­го уже бы­ло при­го­тов­ле­но ме­сто для воз­ле­жа­ния из по­ду­шек, тю­фя­ков и по­кры­вал из шел­ка и бар­ха­та. Бы­ли вы­став­ле­ны круп­ные и цен­ные ру­би­ны и жем­чу­га. На го­ло­ве у Рус­та­ма бы­ла ко­ро­на и дру­гие ук­ра­ше­ния из дра­го­цен­но­стей. Си­дел пер­сид­ский вое­на­чаль­ник на зо­ло­том тро­не. Рибъ­ий же поя­вил­ся пе­ред ним в гру­бот­ка­ной вет­хой оде­ж­де, с ко­рот­ким щи­том и на низ­ко­рос­лой ко­бы­ле. Он не спус­кал­ся с сед­ла, по­ка ко­бы­ла не по­мя­ла край ков­ра. Рибъ­ий со­шел с сед­ла и при­вя­зал ло­шадь к ле­жав­шим здесь же по­душ­кам. Он при­был к Рус­та­му во все­ору­жии и со шле­мом на го­ло­ве. Ему ска­за­ли: “Сни­ми ору­жие” — Он от­ве­тил: “Я не сам при­шел к вам. Я при­шел, по­то­му что вы ме­ня при­гла­си­ли. И ес­ли вы мне не по­зво­ли­те ос­та­вать­ся как я есть, с ору­жи­ем, то я уй­ду”. — То­гда Рус­там ска­зал: “По­зволь­те ему ос­тать­ся так”. — Рибъ­ий стал на­ва­ли­вать­ся на свое ко­пье, ус­та­нов­лен­ное на по­душ­ке для то­го, что­бы про­ткнуть ее. — Рус­там спро­сил его: “Что вас при­ве­ло сю­да?” — Рибъ­ий от­ве­тил: “Ал­лах на­пра­вил нас, с тем что­бы мы из­ба­ви­ли то­го, кто по­же­ла­ет, от по­кло­не­ния ра­бам и при­об­щи­ли по­кло­нять­ся Ал­ла­ху и ни­ко­му, кро­ме Не­го, вы­вес­ти его из тес­но­ты зем­ной жиз­ни к про­сто­рам жиз­ни по­тус­то­рон­ней, от на­си­лия ре­ли­гий к спра­вед­ли­во­сти Ис­ла­ма”.

*      *      *

Ус­ло­вия ме­ня­ют­ся, и бы­ва­ет так, что му­суль­ма­нин ока­зы­ва­ет­ся в по­ло­же­нии по­вер­жен­но­го, ли­шен­но­го ма­те­ри­аль­ной си­лы. Од­на­ко его не по­ки­да­ет чув­ст­во то­го, что он вы­ше по по­ло­же­нию. По­сколь­ку он ве­рую­щий, он смот­рит на сво­его по­бе­ди­те­ля свы­со­ка. Он до­под­лин­но зна­ет, что та­кая си­туа­ция соз­да­ет­ся лишь на ка­кой-то пре­хо­дя­щий пе­ри­од вре­ме­ни. Воз­мож­но этот пе­ри­од был смер­тель­ным, но ве­рую­щий не скло­ня­ет го­ло­вы. У ве­ры есть на­пор, от ко­то­ро­го нет спа­се­ния. Все лю­ди уми­ра­ют, в то вре­мя как ве­рую­щий по­ги­ба­ет му­че­ни­че­ской смер­тью. Эту зем­лю по­вер­жен­ный ве­рую­щий по­ки­да­ет, на­прав­ля­ясь в Рай; его же по­бе­ди­тель по­ки­да­ет зем­лю, на­прав­ля­ясь в Ад. Это боль­шая раз­ни­ца. Ве­рую­щий слы­шит при­зыв сво­его бла­го­род­но­го Гос­по­да:

“Пусть не со­блаз­ня­ет те­бя из­во­рот­ли­вость тех, ко­то­рые не уве­ро­ва­ли в стра­не: ма­лое поль­зо­ва­ние, а по­том убе­жи­ще их — ге­ен­на, и сквер­но это ло­же! Но для тех, ко­то­рые убоя­лись Гос­по­да сво­его, — са­ды, где вни­зу те­кут ре­ки, — веч­но пре­бу­дут они там, — как при­ем от Ал­ла­ха. То, что у Ал­ла­ха, — луч­ше для пра­вед­ных!” (Се­мей­ст­во Им­ра­на, ая­ты 196-198).

В об­ще­ст­ве гос­под­ству­ют убе­ж­де­ния, пред­став­ле­ния, цен­но­сти и по­ряд­ки, от­лич­ные от убе­ж­де­ний ве­рую­ще­го, его ми­ро­воз­зре­ния, цен­но­сти и кри­те­ри­ев. В этих ус­ло­ви­ях его не по­ки­да­ет ощу­ще­ние то­го, что он вы­ше по по­ло­же­нию и что все ос­таль­ные лю­ди во­круг на­хо­дят­ся на низ­шей по­зи­ции. Он смот­рит на них с вы­со­ты сво­его по­ло­же­ния гор­до и с дос­то­ин­ст­вом, а так­же ми­ло­серд­но и с со­чув­ст­ви­ем, ис­крен­не же­лая вы­вес­ти их к до­б­ру, ко­то­рое со­пут­ст­ву­ет ему, под­нять их на уро­вень, ко­то­рый ха­рак­те­рен для его жиз­ни.

Лжец де­ла­ет мно­го шу­ма, кри­чит, по­вы­ша­ет го­лос и на­ду­ва­ет­ся, как ин­дюк. Его ок­ру­жа­ет де­лан­ный сияю­щий оре­ол, ко­то­рый за­тме­ва­ет взо­ры и ра­зу­мы, и лю­ди не ви­дят и не по­ни­ма­ют, ка­кое по­роч­ное и урод­ли­вое без­обра­зие, ка­кая низ­мен­ная и под­лая рас­пу­щен­ность скры­ва­ет­ся за этим сияю­щим оре­о­лом. Ве­рую­щий с вы­со­ты сво­его по­ло­же­ния взи­ра­ет на на­пы­щен­но­го лже­ца, на об­ма­ну­тые тол­пы лю­дей. При этом он не те­ря­ет си­лы ду­ха и не пе­ча­лит­ся, не ума­ля­ет сво­ей на­стой­чи­во­сти на ис­ти­не, ко­то­рая с ним, не сни­жа­ет сво­ей твер­до­сти и ре­ши­мо­сти ид­ти по пу­ти, по ко­то­ро­му он сле­ду­ет, не ос­ла­бе­ва­ет его стрем­ле­ние вы­вес­ти за­блу­ж­даю­щих­ся и об­ма­ну­тых на пра­вед­ный путь.

Об­ще­ст­во все боль­ше и боль­ше по­гря­за­ет в низ­ко­проб­ной по­хо­ти, сле­ду­ет сво­им рас­пу­щен­ным и по­роч­ным ка­при­зам, все боль­ше об­ли­пая гря­зью и гли­ной, по­ла­гая в то же вре­мя, что оно по хо­ду по­ис­ка на­сла­ж­де­ний ос­во­бо­ж­да­ет­ся от кан­да­лов и оков. В по­доб­ном об­ще­ст­ве труд­но­дос­туп­на вся­кая не­по­роч­ная ус­ла­да и вся­кое по­ря­доч­ное доб­рое де­ло. Толь­ко и ос­та­лось, что ис­точ­ник с за­сто­яв­шей­ся во­дой, толь­ко грязь да гли­на. Ве­рую­щий с вы­со­ты сво­его по­ло­же­ния смот­рит на из­ма­зан­ных гли­ной, уто­паю­щих в гря­зи. Ве­рую­щий — один-един­ст­вен­ный в та­ком об­ще­ст­ве, кто не те­ря­ет си­лы ду­ха и не пе­ча­лит­ся. Его ду­ша не обу­ре­вае­ма же­ла­ни­ем сбро­сить плащ, чис­тый и не­по­роч­ный, а за­тем по­гру­зить­ся в ти­ну. Ве­рую­щий — вы­ше по по­ло­же­нию в об­ще­ст­ве, бла­го­да­ря чув­ст­ву на­сла­ж­де­ния ве­рой и сла­до­сти ре­ли­ги­оз­но­го убе­ж­де­ния.

Ве­рую­щий дер­жит­ся за свою ре­ли­гию по­доб­но то­му, как дер­жит в ру­ках го­ря­щий уголь че­ло­век в об­ще­ст­ве, бе­жав­шем от ре­ли­гии, от дос­то­ин­ст­ва, от выс­ших цен­но­стей, от бла­го­род­ных за­бот, от все­го, что не­по­роч­но, чис­то и пре­крас­но. Ок­ру­жаю­щие его лю­ди на­сме­ха­ют­ся над та­кой его по­зи­ци­ей, из­де­ва­ют­ся над его пред­став­ле­ния­ми, вы­ра­жа­ют пре­неб­ре­же­ние к его цен­но­стям. Ве­рую­щий, тем не ме­нее, не те­ря­ет си­лы ду­ха, и с вы­со­ты сво­его по­ло­же­ния смот­рит на тех, кто от­но­сит­ся к не­му с пре­неб­ре­же­ни­ем, из­де­ва­ет­ся и на­сме­ха­ет­ся над ним. При этом он го­во­рит им сло­ва, ко­то­рые про­из­нес один из чле­нов “бла­го­род­ной куч­ки”, ко­то­рые вста­ли на путь ис­тин­ной и сияю­щей ве­ры за­дол­го до не­го и ко­то­рые по­шли по это­му наи­лю­би­мей­ше­му и дол­го­му пу­ти, а имен­но сло­ва Ну­ха, да бу­дет мир над ним:

“…Ес­ли вы из­де­вае­тесь над на­ми, то и мы бу­дем из­де­вать­ся над ва­ми, как вы из­де­вае­тесь” (Худ, аят 40).

Ве­рую­щий пред­ви­дел ко­нец сияю­ще­го ше­ст­вия и ко­нец не­сча­ст­но­го ка­ра­ва­на в сле­дую­щих сло­вах Все­выш­не­го:

“По­ис­ти­не, ко­то­рые пре­гре­ши­ли, смея­лись над те­ми, ко­то­рые уве­ро­ва­ли, и ко­гда про­хо­ди­ли ми­мо них, ми­га­ли друг дру­гу, а ко­гда воз­вра­ща­лись к сво­ей се­мье, воз­вра­ща­лись с шут­ка­ми. И ко­гда ви­де­ли их, го­во­ри­ли: “Ведь эти, ко­неч­но, за­блуд­шие!” А они не бы­ли по­сла­ны хра­ни­те­ля­ми над ни­ми. А в тот день те, ко­то­рые уве­ро­ва­ли, по­сме­ют­ся над не­вер­ны­ми, на ло­жах со­зер­цая. По­лу­чи­ли ли спол­на не­вер­ные за то, что они тво­ри­ли?” (Па­ук, аят 36).

Из да­ле­ких вре­мен пе­ре­да­ет нам Бла­го­род­ный Ко­ран сло­ва не­вер­ных в ад­рес ве­рую­щих:

“А ко­гда чи­та­ют­ся им На­ши зна­ме­ния яс­но из­ло­жен­ны­ми, те, ко­то­рые не ве­ру­ют, го­во­рят ве­рую­щим: “Ка­кая из двух пар­тий луч­ше по сво­ему по­ло­же­нию, пре­крас­ней по со­ста­ву?” (Марйам, аят 74).

Ка­кая из двух пар­тий? Бо­га­тые и знат­ные, ко­то­рые не ве­рят Му­хам­ма­ду (да бла­го­сло­вит его Ал­лах и при­вет­ст­ву­ет) или бед­ные и ну­ж­даю­щие­ся, ко­то­рые спло­ти­лись во­круг не­го? Ка­кая из двух пар­тий? Ан-Надр бен аль-Ха­рис, Амр бен Хи­шам, аль-Ва­лид бен аль-Му­гей­ра и Абу Суфь­ян бен Харб или Би­ляль, Ам­мар, Су­хейб и Хаб­баб? Не бы­ло ли то, к че­му при­зы­вал Му­хам­мад (да бла­го­сло­вит его Ал­лах и при­вет­ст­ву­ет), доб­ром? Не со­би­ра­лись ли его спод­виж­ни­ки, а это не­боль­шая груп­па лю­дей, ко­то­рые в пле­ме­ни ку­райш не име­ли ни ве­са ни вла­сти, в та­ком скром­ном строе­нии как “Дар аль-Ар­кам” в то вре­мя, как его про­тив­ни­ки бы­ли пред­став­ле­ны вла­дель­ца­ми про­сто­рно­го и бо­га­то­го клу­ба, рас­по­ла­га­ли сла­вой, вла­стью и знат­ным про­ис­хо­ж­де­ни­ем?!

Это — зем­ная ло­ги­ка, ло­ги­ка тех, от взо­ров ко­то­рых со­кры­ты выс­шие го­ри­зон­ты во все вре­ме­на и по­все­ме­ст­но. Бла­го­да­ря про­мыс­лу Ал­ла­ха ре­ли­ги­оз­ное убе­ж­де­ние ока­за­лось ли­ше­но вся­ких при­крас и по­кры­тий, сво­бод­на от фак­то­ров со­блаз­на, ни­ка­ких род­ст­вен­ных свя­зей с пра­ви­те­лем, ни­ка­ко­го стрем­ле­ния к вла­сти, це­п­ля­ния за нее, ни­ка­ко­го шу­ма и ова­ций во­круг на­сла­ж­де­ния, ни­ка­ко­го ще­ко­та­ния ин­стинк­та и иг­ры на нем. Все в ре­ли­ги­оз­ном убе­ж­де­нии сво­дит­ся к усер­дию, тяж­ко­му тру­ду, Джи­ха­ду и пу­ти, ве­ду­ще­му к ги­бе­ли за ве­ру. Му­суль­ман­ские ре­ли­ги­оз­ные убе­ж­де­ния, ес­ли кто и при­ни­ма­ет их, бу­ду­чи уве­рен­ным в се­бе, кто хо­чет их ви­деть та­ко­вы­ми, пусть при­ни­ма­ет их ра­ди Ал­ла­ха, а не ра­ди лю­дей, ис­клю­чая цен­но­сти и со­блаз­ны, от­но­си­тель­но ко­то­рых лю­ди до­го­во­ри­лись. От этих убе­ж­де­ний от­во­ра­чи­ва­ет­ся вся­кий, кто ока­зы­ва­ет­ся в пле­ну алч­ных уст­рем­ле­ний и по­ис­ка вы­го­ды, кто по­свя­ща­ет се­бя по­ис­кам ук­ра­ше­ний и рос­ко­ши, кто ищет бо­гат­ст­ва и на­сла­ж­де­ний, кто це­нит и при­да­ет зна­че­ние мыс­лям и су­ж­де­ни­ям лю­дей, в то вре­мя как на ве­сах Ал­ла­ха они ни­че­го не сто­ят.

Ве­рую­щий не бе­рет свои цен­но­сти, свои пред­став­ле­ния и кри­те­рии от лю­дей, с тем что­бы го­ре­вать по по­во­ду их раз­мыш­ле­ний. Для этой це­ли у не­го есть Гос­подь лю­дей, и Его впол­не дос­та­точ­но. Он не чер­па­ет их так­же из при­хо­тей тва­рей, с тем что­бы не ко­ле­бать­ся вме­сте с их из­ме­не­ни­ем. Ве­рую­щий бе­рет их из то­го, что пред­став­ля­ет ему не­зыб­ле­мая ис­ти­на, ко­то­рая не рас­ка­чи­ва­ет­ся и не на­кло­ня­ет­ся. Зна­ние о ней он бе­рет не из это­го ог­ра­ни­чен­но­го брен­но­го ми­ра. Оно воз­ни­ка­ет в его ду­ше и со­вес­ти из ис­точ­ни­ков бы­тия. Ко­гда бы ни об­на­ру­жи­вал он сла­бость в ду­ше сво­ей или пе­чаль в серд­це сво­ем, он не­пре­мен­но был в кон­так­те с Гос­по­дом лю­дей, ве­са­ми ис­ти­ны и ис­точ­ни­ка­ми бы­тия.

Ве­рую­щий — прав, с ним ис­ти­на, а по­сле ис­ти­ны нет ни­че­го, кро­ме за­блу­ж­де­ния. Пусть за­блу­ж­де­ние име­ет свою власть. Пусть у не­го бу­дет ог­ром­ное бо­гат­ст­во. Пусть на его сто­ро­не мас­сы и мас­сы на­ро­да. Это ни­че­го не ме­ня­ет в ис­ти­не. Ве­рую­щий — прав, ис­ти­на с ним, а по­сле ис­ти­ны нет ни­че­го, кро­ме за­блу­ж­де­ния. Бу­ду­чи ве­рую­щим, ве­рую­щий ни­ко­гда не от­даст пред­поч­те­ния за­блу­ж­де­нию пе­ред ис­ти­ной. При лю­бых об­стоя­тель­ст­вах и в лю­бых ус­ло­ви­ях он ни­ко­гда не по­ста­вит на од­ну сту­пень, урав­няв ме­ж­ду со­бой, ис­ти­ну и за­блу­ж­де­ние.

“Гос­по­ди наш! Не ук­ло­няй на­ши серд­ца по­сле то­го, как Ты вы­вел нас на пря­мой путь, и дай нам от Те­бя ми­лость: ведь Ты, по­ис­ти­не, — по­да­тель! Гос­по­ди наш! По­ис­ти­не, Ты со­би­ра­ешь лю­дей для дня, в ко­то­ром нет со­мне­ния. По­ис­ти­не, Ал­лах не ме­ня­ет Сво­его обе­то­ва­ния!” (Се­мей­ст­во Им­ра­на, ая­ты 6-7).

 

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: