RSS

11) ТРУД­НЫЙ И ЗНА­ЧИ­ТЕЛЬ­НЫЙ ПО ВРЕ­МЕ­НИ ПЕ­РЕ­ХОД

Су­ще­ст­ву­ет из­на­чаль­ная ис­ти­на, и в на­ших серд­цах мы долж­ны иметь о ней со­вер­шен­но оп­ре­де­лен­ное чет­кое пред­став­ле­ние, из­ла­гая лю­дям, рав­но как ве­рую­щим в не­го, так и не ве­рую­щим, ис­лам­ское ве­ро­ис­по­ве­да­ние. Эта ис­ти­на про­ис­те­ка­ет из при­ро­ды са­мо­го Ис­ла­ма и кор­ня­ми свои­ми ухо­дит в его ис­то­рию.

Ис­лам — это не­за­ви­си­мое пред­став­ле­ние о бы­тии и жиз­ни, пол­ное пред­став­ле­ние, имею­щее свои от­ли­чи­тель­ные осо­бен­но­сти. За­тем уже от не­го про­ду­ци­ру­ет­ся субъ­ек­тив­ный не­за­ви­си­мый за­кон для всей жиз­ни, со все­ми ее цен­но­стя­ми и за­ви­си­мо­стя­ми. На этом за­ко­не зи­ж­дет­ся сис­те­ма со сво­ей оп­ре­де­лен­ной спе­ци­фи­кой.

Это ми­ро­воз­зре­ние ко­рен­ным об­ра­зом про­ти­во­сто­ит всем джа­хи­ли­ст­ским преж­ним и со­вре­мен­ным пред­став­ле­ни­ям. Впол­не воз­мож­но, что ис­лам­ское ми­ро­воз­зре­ние мо­жет встре­чать­ся с эти­ми пред­став­ле­ния­ми по час­тич­ным, слу­чай­ным и вто­ро­сте­пен­ным во­про­сам. Од­на­ко ос­но­вы, от ко­то­рых про­ис­те­ка­ют эти слу­чай­ные ча­ст­но­сти, — от­лич­ные от все­го ос­таль­но­го, что из­вест­но че­ло­ве­че­ской ци­ви­ли­за­ции из по­доб­но­го им.

Пер­вей­шая функ­ция Ис­ла­ма со­сто­ит в том, что­бы фор­ми­ро­вать че­ло­ве­че­скую жизнь со­об­раз­но это­му ми­ро­воз­зре­нию и во­пло­щать это ми­ро­воз­зре­ние в ре­аль­но­сти. Вы­пол­няя эту функ­цию, Ис­лам уст­раи­ва­ет на Зем­ле сис­те­му в со­от­вет­ст­вии с не­бес­ным за­ко­ном по во­ле Ал­ла­ха. Он вы­во­дит му­суль­ман­скую Ум­му, с тем что­бы она во­пло­ща­ла его в жиз­ни и опи­ра­лась на не­го. Все­выш­ний, хва­ла Ему, ска­зал:

“Вы бы­ли луч­шей из об­щин, ко­то­рая вы­ве­де­на для лю­дей: вы при­ка­зы­ва­ли одоб­ряе­мое и удер­жи­ва­ли от не­одоб­ряе­мо­го и ве­ро­ва­ли в Ал­ла­ха” (Се­мей­ст­во Им­ра­на, аят 110).

Го­во­ря об осо­бен­но­стях этой Ум­мы, Все­выш­ний под­чер­ки­ва­ет:

“…тем, кто — ес­ли Мы их ук­ре­п­ля­ем на Зем­ле — под­дер­жи­ва­ют мо­лит­ву, и да­ют очи­ще­ние, и при­ка­зы­ва­ют ве­до­мое и удер­жи­ва­ют от не­одоб­ряе­мо­го…” (Хадж, аят 42).

*      *      *

Функ­ция Ис­ла­ма, та­ким об­ра­зом, не за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы ми­рить­ся с гос­под­ствую­щим на Зем­ле джа­хи­ли­ст­ским пред­став­ле­ни­ем, с су­ще­ст­вую­щи­ми по­всю­ду джа­хи­ли­ст­ски­ми по­ряд­ка­ми. Та­кой функ­ции у Ис­ла­ма не бы­ло ни то­гда, ко­гда он поя­вил­ся, не­мыс­ли­ма она в на­ши дни, и не бу­дет ее в бу­ду­щем. Джа­хи­лийя (язы­че­ское не­ве­же­ст­во) есть джа­хи­лийя. Джа­хи­лийя — это от­кло­не­ние от слу­же­ния и по­кло­не­ния Ал­ла­ху, и ни­ко­му дру­го­му, от бо­же­ст­вен­но­го за­ко­на жиз­ни, из­вле­че­ние сис­тем, за­ко­но­по­ло­же­ний, юри­ди­че­ских норм, обы­ча­ев, тра­ди­ций, цен­но­стей и кри­те­ри­ев из ино­го ис­точ­ни­ка, ис­точ­ни­ка не­бо­же­ст­вен­но­го. Ис­лам есть Ис­лам, и его функ­ция за­клю­ча­ет­ся в пе­ре­во­де лю­дей из-под пя­ты джа­хи­лийи под сень Ис­ла­ма.

Что ка­са­ет­ся джа­хи­лийи, то это — по­кло­не­ние од­них лю­дей дру­гим, что не раз­ре­ше­но Ал­ла­хом, не­за­ви­си­мо от то­го, в ка­кой фор­ме осу­ще­ст­в­ля­ет­ся это за­ко­но­да­тель­ст­во. Ис­лам — это по­кло­не­ние и слу­же­ние лю­дей Ал­ла­ху, и ни­ко­му дру­го­му, че­рез вос­при­ятие ими от Не­го, и толь­ко от Не­го, сво­их пред­став­ле­ний, убе­ж­де­ний, за­ко­но­по­ло­же­ний, юри­ди­че­ских норм, цен­но­стей и кри­те­ри­ев, а так­же ос­во­бо­ж­де­ние от по­кло­не­ния ра­бам.

Имен­но че­рез эту ис­ти­ну, про­ду­ци­руе­мую при­ро­дой Ис­ла­ма и ха­рак­те­ром его ро­ли на Зем­ле, мы долж­ны по­да­вать Ис­лам лю­дям на Зем­ле как тем, кто уве­ро­вал, так рав­но и тем, кто не уве­ро­вал в не­го.

Ис­лам не при­ем­лет ком­про­мисс­ных ре­ше­ний с джа­хи­лий­ей ни с точ­ки зре­ния пред­став­ле­ния, ни с точ­ки зре­ния по­ряд­ков, про­ис­те­каю­щих из это­го пред­став­ле­ния. Ес­ли че­му и быть, то ли­бо Ис­ла­му, ли­бо джа­хи­лийе. Не су­ще­ст­ву­ет та­ко­го по­ло­же­ния, — на­по­ло­ви­ну Ис­лам и на­по­ло­ви­ну джа­хи­лийя, — ко­то­рое при­нял бы Ис­лам и ис­пы­тал бы удов­ле­тво­ре­ние. По­зи­ция Ис­ла­ма чет­кая и за­клю­ча­ет­ся в том, что прав­да — од­на, и что все, что кро­ме этой прав­ды — за­блу­ж­де­ние. Ис­лам и джа­хи­лийя — два ми­ро­воз­зре­ния, ко­то­рых нель­зя спу­тать или сме­шать: или власть Ал­ла­ха, или власть джа­хи­лийи; или ша­ри­ат Ал­ла­ха, или стра­сти и при­чу­ды. На эту те­му есть боль­шое чис­ло час­то встре­чаю­щих­ся ко­ра­ни­че­ских ая­тов:

“И су­ди ме­ж­ду ни­ми по то­му, что низ­вел Ал­лах, и не сле­дуй за их стра­стя­ми, и бе­ре­гись их, что­бы они не со­блаз­ни­ли те­бя от час­ти то­го, что низ­вел те­бе Ал­лах…” (Тра­пе­за, аят 54).

По­это­му взы­вай же и стой пря­мо, как по­ве­ле­но те­бе, и не сле­дуй за их стра­стя­ми…” (Со­вет, аят 14).

Ес­ли же они не от­ве­тят те­бе, то знай, что они сле­ду­ют толь­ко за свои­ми стра­стя­ми. А кто бо­лее сбит с пу­ти, чем тот, кто по­сле­до­вал за сво­ей стра­стью без ру­ко­во­дства Ал­ла­ха? По­ис­ти­не, Ал­лах не ве­дет пря­мым пу­тем лю­дей не­пра­вед­ных!” (Рас­сказ, аят 50).

“По­том Мы уст­рои­ли те­бя на пря­мом пу­ти по­ве­ле­ния. Сле­дуй же по не­му и не сле­дуй стра­стям тех, ко­то­рые не зна­ют!

Ведь они ни на­сколь­ко не из­ба­вят те­бя от Ал­ла­ха. По­ис­ти­не, не­пра­вед­ные — за­щит­ни­ки друг дру­га, а Ал­лах — за­щит­ник бо­го­бо­яз­нен­ных!” (Ко­ле­но­пре­кло­нен­ная, ая­ты 17-18).

Ис­лам и джа­хи­лийя — две ве­щи, треть­ей быть не да­но: ли­бо вни­мать Ал­ла­ху и Его по­слан­ни­ку (да бла­го­сло­вит его Ал­лах и при­вет­ст­ву­ет), ли­бо сле­до­вать стра­стям и при­хо­ти; ли­бо прав­ле­ние Ал­ла­ха, ли­бо прав­ле­ние джа­хи­лийи; ли­бо прав­ле­ние че­рез то, что ни­спос­лал Ал­лах, ли­бо со­блазн и от­вра­ще­ние от то­го, что ни­спос­лал Ал­лах. По­сле столь от­кро­вен­но­го и ре­ши­тель­но­го под­твер­жде­ния со сто­ро­ны Ал­ла­ха, хва­ла Ему, не ос­та­ет­ся мес­та для спо­ров и аб­сурд­ных рас­су­ж­де­ний.

Функ­ция Ис­ла­ма, та­ким об­ра­зом, за­клю­ча­ет­ся в уст­ра­не­нии джа­хи­лийи от ру­ко­во­дства че­ло­ве­че­ским об­ще­ст­вом, реа­ли­за­ции это­го ру­ко­во­дства в со­от­вет­ст­вии со сво­им соб­ст­вен­ным за­ко­ном, не­за­ви­си­мым с точ­ки зре­ния ха­рак­те­ри­сти­ки и ори­ги­наль­ным с точ­ки зре­ния спе­ци­фи­ки. Че­рез пра­вед­ное ру­ко­во­дство Ис­лам стре­мит­ся до­бить­ся для че­ло­ве­че­ст­ва сча­стья и до­б­ра, до­б­ра, ко­то­рое воз­ник­нет вслед­ст­вие об­ра­ще­ния че­ло­ве­че­ст­ва к сво­ему Твор­цу, и сча­стья, ко­то­рое бу­дет соз­да­но в ре­зуль­та­те дос­ти­же­ния гар­мо­нии ме­ж­ду дви­же­ни­ем че­ло­ве­че­ской ци­ви­ли­за­ции и реа­ли­за­ци­ей это­го ру­ко­во­дства с уче­том соб­ст­вен­но ис­лам­ско­го не­за­ви­си­мо­го за­ко­на, что по­зво­лит че­ло­ве­че­ст­ву под­нять­ся на тот бла­го­род­ный уро­вень, ко­то­рый воз­же­лал для не­го Ал­лах, и из­ба­вить­ся от вла­сти стра­стей и при­хо­ти. Ины­ми сло­ва­ми, не­сколь­ко по­хо­жим на это был от­вет Рибъ­ия бен Ами­ра на во­прос, с ко­то­рым к не­му об­ра­тил­ся пред­во­ди­тель пер­сид­ско­го во­ин­ст­ва Рус­там: “Что при­ве­ло вас сю­да?” От­вет был сле­дую­щим: “Ал­лах на­пра­вил нас, с тем что­бы мы из­ба­ви­ли тех, ко­го Он по­же­ла­ет, от по­кло­не­ния ра­бам в поль­зу по­кло­не­ния и слу­же­ния Ал­ла­ху, и толь­ко Ему, что­бы из тес­ни­ны жиз­ни зем­ной вы­ве­ли их на про­стор жиз­ни по­тус­то­рон­ней и что­бы от не­спра­вед­ли­во­сти ре­ли­гий при­вел их к спра­вед­ли­во­сти Ис­ла­ма”.

Ис­лам, та­ким об­ра­зом, при­шел не для то­го, что­бы по­та­кать во­ж­де­ле­ни­ям лю­дей, во­пло­щен­ным в их пред­став­ле­ни­ях, сис­те­мах, по­ряд­ках, обы­ча­ях и тра­ди­ци­ях, вклю­чая как те, что сов­па­да­ли с мо­мен­том за­ро­ж­де­ния Ис­ла­ма, так и те, ко­то­рые ха­рак­тер­ны для жиз­ни че­ло­ве­че­ст­ва в на­ши дни, на За­па­де или Вос­то­ке. Ис­лам при­шел для то­го, что­бы ли­к­ви­ди­ро­вать на­чис­то все это, сте­реть с ли­ца Зем­ли все это и уст­ро­ить че­ло­ве­че­скую жизнь на сво­их соб­ст­вен­ных прин­ци­пах и ос­но­вах. Он при­шел, что­бы сфор­ми­ро­вать жизнь, про­ис­те­каю­щую из не­го са­мо­го, ко­то­рая бы­ла бы свя­за­на с его ста­но­вым хреб­том. (Не­ко­то­рые его сто­ро­ны по­хо­ди­ли на сто­ро­ны жиз­ни лю­дей джа­хи­лийи, но или не яв­ля­лись и не вы­те­ка­ли из этой джа­хи­ли­ст­ской жиз­ни). Это внеш­нее, вто­ро­сте­пен­ное сход­ст­во по от­дель­ным ас­пек­там лишь чис­тая слу­чай­ность. Что же ка­са­ет­ся кор­ня дре­ва, то он со­вер­шен­но дру­гой. Жизнь од­но­го дре­ва вос­хо­дит к про­мыс­лу Ал­ла­ха, дру­го­го — к стра­стям че­ло­ве­че­ским:

“Хо­ро­шая стра­на — вос­хо­дит ее рас­те­ние с до­из­во­ле­ния Гос­по­да ее, а та, ко­то­рая дур­на, — оно вос­хо­дит толь­ко скуд­но…” (Пре­гра­ды, аят 58).

Эта джа­хи­лийя бы­ла по­роч­ной в ста­рые вре­ме­на, та­кой она ос­та­лась и в на­ши дни. Эта по­роч­ность раз­лич­на по внеш­ним сво­им про­яв­ле­ни­ям и по фор­ме, но она еди­на с точ­ки зре­ния сво­его про­ис­хо­ж­де­ния и с точ­ки зре­ния сво­его кор­ня. Джа­хи­лийя оли­це­тво­ря­ет со­бою стра­сти не­ве­же­ст­вен­ных ко­ры­ст­ных лю­дей, ко­то­рым не да­но ос­во­бо­дить­ся от соб­ст­вен­но­го не­ве­же­ст­ва и ко­ры­ст­ных уст­рем­ле­ний. От­дель­ные лич­но­сти из их чис­ла, клас­сы, на­ции и ра­сы ста­вят соб­ст­вен­ные ин­те­ре­сы вы­ше спра­вед­ли­во­сти, прав­ды и до­б­ра до тех пор, по­ка не по­яв­ля­ет­ся ша­ри­ат Ал­ла­ха, ко­то­рый сме­та­ет все это, ус­та­нав­ли­вая для всех лю­дей за­ко­но­да­тель­ст­во, ко­то­рое не за­пят­на­но не­ве­же­ст­вом лю­дей и гря­зью их стра­стей, ко­то­рое не по­вя­за­но ин­те­ре­са­ми ка­кой-ли­бо обо­соб­лен­ной груп­пы лю­дей.

По­сколь­ку ме­ж­ду при­ро­дой за­ко­на Ал­ла­ха и за­ко­на­ми, по ко­то­рым жи­вут лю­ди, су­ще­ст­ву­ет ос­но­ва­тель­ная раз­ни­ца, они не мо­гут встре­тить­ся в од­ной сис­те­ме, нель­зя дос­тичь со­гла­сия ме­ж­ду ни­ми в од­ной си­туа­ции и не­воз­мож­но ни­че­го ском­пе­ли­ро­вать, ис­поль­зо­вав по­ло­ви­ну од­но­го и по­ло­ви­ну дру­го­го. Ал­лах, к то­му же, не про­стит, ес­ли ему бу­дут при­да­вать ко­го-ли­бо в со­то­ва­ри­щи. Он так­же не при­ем­лет ря­дом со сво­им за­ко­ном еще ка­кие-ли­бо за­ко­ны. Это рав­но­знач­но и в том и в дру­гом слу­чае, по­то­му что тот и дру­гой слу­чай — это од­но и то же на­вер­ня­ка.

Эта ис­ти­на долж­на быть силь­ной и чет­кой в на­ших серд­цах, ко­гда мы пред­став­ля­ем Ис­лам лю­дям, с тем что­бы не пу­тать­ся в сло­вах, из­ла­гая ее, и не за­пи­нать­ся. От­но­си­тель­но нее мы не долж­ны се­ять в серд­цах лю­дей ни ма­лей­ше­го со­мне­ния. Мы не долж­ны ос­тав­лять лю­дей в по­кое до тех пор, по­ка они не убе­дят­ся, что Ис­лам, ес­ли они об­ра­тят­ся к не­му, ко­рен­ным об­ра­зом из­ме­нит их жизнь, из­ме­нит все их пред­став­ле­ния о жиз­ни в це­лом, а так­же из­ме­нит их по­ряд­ки, при­чем та­ким об­ра­зом, что обес­пе­чит им не­срав­ни­мо луч­шие по­ряд­ки, чем пре­ж­де. Все эти пе­ре­ме­ны Ис­лам бу­дет осу­ще­ст­в­лять, с тем что­бы воз­вы­сить их пред­став­ле­ния, улуч­шить их по­ряд­ки и при­бли­зить их к бла­го­род­но­му уров­ню жиз­ни, дос­той­но­му че­ло­ве­ка. Ни­че­го не ос­та­нет­ся для лю­дей из тех по­ряд­ков, под се­нью ко­то­рых они на­хо­ди­лись при низ­мен­ной джа­хи­лийе. А раз­ве ча­ст­но­сти не мо­гут быть слу­чай­но схо­жи­ми с ча­ст­но­стя­ми ис­лам­ской сис­те­мы? Но да­же и они не ос­та­нут­ся преж­ни­ми, по­то­му что они бу­дут при­стег­ну­ты к ог­ром­ной ос­но­ве, яв­но от­ли­чаю­щей­ся от ос­но­вы, к ко­то­рой эти ча­ст­но­сти при­вя­за­ны сей­час — к сквер­ной и по­роч­ной ос­но­ве джа­хи­лийи. В то же вре­мя Ис­лам ни­че­го из их “чис­то на­уч­но­го” зна­ния не по­хи­тит, бо­лее то­го, бу­дет со­дей­ст­во­вать их даль­ней­ше­му про­грес­су.

Мы не долж­ны ос­тав­лять лю­дей в по­кое, по­ка они не пой­мут, что Ис­лам — это не ка­кая-ни­будь со­ци­аль­ная кон­цеп­ция ме­ст­но­го зна­че­ния, рав­но как он и не яв­ля­ет­ся од­ной из сис­тем ме­ст­но­го зна­че­ния, вы­сту­паю­щих под раз­лич­ны­ми на­зва­ния­ми и зна­ме­на­ми. И толь­ко Ис­лам, имен­но Ис­лам, с его не­за­ви­си­мой кон­цеп­ци­ей, не­за­ви­си­мым ми­ро­воз­зре­ни­ем и не­за­ви­си­мым по­ло­же­ни­ем реа­ли­зу­ет для че­ло­ве­че­ст­ва по­ряд­ки да­же луч­шие, чем те, о ко­то­рых оно меч­та­ет. Ведь пре­крас­ный, гар­мо­нич­ный, чис­тый и воз­вы­шен­ный Ис­лам про­ис­те­ка­ет не­по­сред­ст­вен­но от Ал­ла­ха, Воз­вы­шен­но­го и Ве­ли­ко­го.

*      *      *

Ко­гда мы осоз­на­ем ис­ти­ну Ис­ла­ма имен­но та­ким об­ра­зом, это соз­на­ние по сво­ей при­ро­де по­бу­ж­да­ет нас об­ра­щать­ся к лю­дям с про­по­ве­дью, и мы по­да­ем им Ис­лам с твер­до­стью и уве­рен­но­стью, а так­же с до­б­рым чув­ст­вом и ми­ло­сер­ди­ем. Это — уве­рен­ность то­го, кто убе­ж­ден в том, что все, что с Ис­ла­мом, — прав­да, а то, на чем сто­ят лю­ди, — ложь; это — до­б­рые чув­ст­ва то­го, кто ви­дит не­сча­стье лю­дей и зна­ет как сде­лать их сча­ст­ли­вы­ми; это — ми­ло­сер­дие то­го, кто ви­дит за­блу­ж­де­ние лю­дей и зна­ет, где пра­виль­ный путь, по­ми­мо ко­то­ро­го нет дру­го­го пра­виль­но­го пу­ти.

Мы не ста­нем под­со­вы­вать им Ис­лам как ин­триж­ку и не ста­нем по­та­кать их по­хот­ли­во­сти и из­вра­щен­ным пред­став­ле­ни­ям. Мы бу­дем с ни­ми пре­дель­но от­кро­вен­ны и от­кры­ты. Джа­хи­лийя, в ко­то­рой вы на­хо­ди­тесь, — сквер­на, и Ал­лах хо­чет очи­стить вас. Жизнь, ко­то­рой вы жи­ве­те, — ни­зость, и Ал­лах хо­чет воз­вы­сить вас. То по­ло­же­ние, в ко­то­ром вы на­хо­ди­тесь, — по­роч­но, и Ал­лах хо­чет улуч­шить его. Вы пре­бы­вае­те в го­ре, не­сча­стье и тя­же­лом по­ло­же­нии, и Ал­лах хо­чет об­лег­чить ва­шу участь, ни­спос­лать вам Свое ми­ло­сер­дие и ос­ча­ст­ли­вить вас. Ис­лам из­ме­нит ва­ши пред­став­ле­ния, по­ряд­ки и цен­но­сти. Он под­ни­мет вас на но­вый уро­вень жиз­ни, на ко­то­ром жизнь зем­ную, ко­то­рой вы жи­ве­те, вы ста­не­те от­вер­гать. Он под­ни­мет вас на уро­вень но­во­го по­ло­же­ния, при ко­то­ром вы ста­не­те пре­зи­рать свое по­ло­же­ние в ны­неш­нее вре­мя на вос­то­ке и на за­па­де. Он об­ра­тит вас к но­вым цен­но­стям, по­стиг­нув ко­то­рые, вы пре­зри­те гос­под­ствую­щие ны­не на Зем­ле цен­но­сти. Та­ким об­ра­зом, в си­лу сво­его не­сча­ст­но­го по­ло­же­ния вы не име­ли пред­став­ле­ния об ис­лам­ской жиз­ни, по­то­му что вра­ги ва­ши — они же и вра­ги этой ре­ли­гии — спло­ти­ли свои ря­ды, с тем что­бы по­ме­шать и вос­пре­пят­ст­во­вать ста­нов­ле­нию этой жиз­ни на зем­ле и во­пло­ще­нию в ре­аль­но­сти этой ис­лам­ской кар­ти­ны жиз­ни. Но мы, сла­ва Ал­ла­ху, уже ви­де­ли ее в на­ших серд­цах бла­го­да­ря на­ше­му Ко­ра­ну, на­ше­му ша­риа­ту, на­шей ис­то­рии, на­ше­му твор­че­ско­му ми­ро­воз­зре­нию на бу­ду­щее, в при­ше­ст­вии ко­то­ро­го мы не со­мне­ва­ем­ся.

*      *     *

Вот с та­кой про­по­ве­дью мы долж­ны об­ра­щать­ся к лю­дям, по­да­вая им Ис­лам, по­то­му что это — ис­ти­на, по­то­му что это про­об­раз то­го об­ра­ще­ния с про­по­ве­дью к лю­дям, с ко­то­рой об­ра­тил­ся Ис­лам на за­ре сво­его ста­нов­ле­ния в рав­ной ме­ре как на Ара­вий­ском по­лу­ост­ро­ве, как в Ви­зан­тии, как в Пер­сии или в ка­ком-ли­бо дру­гом мес­те.

Ис­лам смот­рел на лю­дей свы­со­ка, по­то­му что это — ис­ти­на. Он об­ра­щал­ся к ним с про­по­ве­дью на язы­ке люб­ви и со­чув­ст­вия, по­то­му что в при­ро­де его этот язык — язык ис­ти­ны. Он рас­ста­вал­ся с ни­ми пол­но­стью без ка­ких-ли­бо не­яс­но­стей и ко­ле­ба­ний, по­то­му что это — его путь. Ис­лам ни­ко­гда не про­по­ве­до­вал им, что, мол, в их жизнь, по­ряд­ки, пред­став­ле­ния и цен­но­сти он вне­сет лишь не­зна­чи­тель­ные из­ме­не­ния; или что он по­хож на их сис­те­мы и по­ряд­ки, к ко­то­рым они при­вык­ли, по­доб­но то­му, как не­ко­то­рые из нас го­во­рят лю­дям в на­ши дни, пред­став­ляя им Ис­лам то под вы­вес­кой “де­мо­кра­тизм Ис­ла­ма”, то под вы­вес­кой “со­циа­лизм Ис­ла­ма”, а ино­гда и ут­вер­ждая, что су­ще­ст­вую­щая в их ми­ре со­ци­аль­ная, эко­но­ми­че­ская, юри­ди­че­ская си­туа­ция, с точ­ки зре­ния Ис­ла­ма, ну­ж­да­ет­ся лишь в не­зна­чи­тель­ных по­прав­ках. В иных слу­ча­ях для этой це­ли ис­поль­зу­ют­ся и дру­гие фор­мы мяг­ко­го про­ник­но­ве­ния в ду­шу и по­та­ка­ния при­хо­тям.

Ни в ко­ем слу­чае не так! Все об­сто­ит со­вер­шен­но ина­че. Пе­ре­ход от джа­хи­лийи, ко­то­рая ох­ва­ты­ва­ет боль­шую часть Зем­ли, к Ис­ла­му — пе­ре­ход труд­ный и дол­гий. Кар­ти­на ис­лам­ской жиз­ни — со­вер­шен­но дру­гая по срав­не­нию с жиз­нью джа­хи­ли­ст­ской в ста­рые вре­ме­на и в на­ши дни. Это не­сча­стье, ко­то­рое вы­па­ло на до­лю че­ло­ве­че­ст­ва, не смо­гут уст­ра­нить не­зна­чи­тель­ные из­ме­не­ния в ча­ст­но­стях сис­тем и си­туа­ций. Спа­сти че­ло­ве­че­ст­во от не­го смо­жет лишь имен­но та­кой труд­ный и зна­чи­тель­ный по вре­ме­ни пе­ре­ход от за­ко­нов тва­рей к за­ко­ну Твор­ца, от сис­тем че­ло­ве­че­ст­ва к сис­те­ме Гос­по­да че­ло­ве­че­ст­ва, от раз­лич­ных форм прав­ле­ния со сто­ро­ны ра­бов к прав­ле­нию Гос­по­да ра­бов.

Это — ис­ти­на, ис­ти­на из тех, ко­то­рые мы долж­ны рас­кры­вать, о ко­то­рых мы долж­ны за­яв­лять гро­мо­глас­но, и от­но­си­тель­но ко­то­рых мы не долж­ны ос­тав­лять у лю­дей ни ма­лей­ше­го со­мне­ния или не­яс­но­сти.

Воз­мож­но, лю­ди, столк­нув­шись с этой ис­ти­ной, впер­вые ста­нут ис­пы­ты­вать страх пе­ред ней, ис­пу­га­ют­ся ее и бу­дут от нее ша­ра­хать­ся в сто­ро­ну. Но, по­доб­но это­му, лю­ди на за­ре про­воз­гла­ше­ния ис­лам­ско­го при­зы­ва так­же воз­не­на­ви­де­ли это и ша­ра­ха­лись от не­го в сто­ро­ну. Эта ис­ти­на пу­га­ла лю­дей, и при­чи­нял им боль тот факт, что Му­хам­мад (да бла­го­сло­вит его Ал­лах и при­вет­ст­ву­ет) пре­зи­рал их пред­став­ле­ния, осу­ж­дал их бо­же­ст­ва, не­на­ви­дел их по­ряд­ки, сто­ро­нил­ся их обы­ча­ев и тра­ди­ций. Им обид­но бы­ло осоз­на­вать, что Му­хам­мад (да бла­го­сло­вит его Ал­лах и при­вет­ст­ву­ет) из­брал для се­бя и для под­дер­жав­ше­го его мень­шин­ст­ва ве­рую­щих по­ряд­ки, цен­но­сти и тра­ди­ции, от­лич­ные от джа­хи­ли­ст­ских.

Что же бы­ло по­том? Да они про­сто об­ра­ти­лись к прав­де, ко­то­рая им вна­ча­ле не по­нра­ви­лась и ко­то­рой они чу­ра­лись. Они бе­жа­ли, по­доб­но то­му, как бе­гут пе­ре­пу­ган­ные ос­лы от льва, про­тив ко­то­ро­го они вое­ва­ли, при­бе­гая ко все­му, что бы­ло им дос­туп­но из си­лы и хит­ро­стей. Они не­ис­то­во ис­тя­за­ли его сто­рон­ни­ков, по­ка те бы­ли сла­бы в Мек­ке, а за­тем упор­но ока­зы­ва­ли им воо­ру­жен­ное со­про­тив­ле­ние, ко­гда те ок­ре­п­ли в Ме­ди­не (См. су­ру “За­вер­нув­ший­ся”, ая­ты 50-51).

В са­мом на­ча­ле ис­лам­ский при­зыв не был в луч­шем и бо­лее пред­поч­ти­тель­ном по­ло­же­нии, чем сей­час. Джа­хи­лийя от­вер­га­ла и не при­зна­ва­ла его. Сто­рон­ни­ки при­зы­ва бы­ли бло­ки­ро­ва­ны в ущель­ях во­круг Мек­ки. Его пре­сле­до­ва­ли влия­тель­ные и знат­ные му­жи, рас­по­ла­гав­шие вла­стью при джа­хи­лийе. В свое вре­мя ис­лам­кий при­зыв был чу­же­род­ным во всем ми­ре. Ис­лам на­хо­дил­ся в ок­ру­же­нии ог­ром­ных, мо­гу­ще­ст­вен­ных и жес­то­ких им­пе­рий, ко­то­рые от­вер­га­ли все его прин­ци­пы и це­ли. Но вме­сте с тем, не­смот­ря на все это, ис­лам­ский при­зыв был силь­ным, ка­ко­вым он яв­ля­ет­ся и в на­ши дни и ка­ко­вым он бу­дет в бу­ду­щем. Эле­мен­ты под­лин­ной си­лы кро­ют­ся в при­ро­де са­мо­го ве­ро­уче­ния, а сле­до­ва­тель­но, оно име­ет спо­соб­ность функ­цио­ни­ро­вать в наи­худ­ших и наи­труд­ней­ших ус­ло­ви­ях. Эта си­ла кро­ет­ся в про­стой и кон­крет­ной ис­ти­не, на ко­то­рой она зи­ж­дет­ся, — в ее гар­мо­нии и со­гла­со­ван­но­сти с вро­ж­ден­ны­ми ка­че­ст­ва­ми, ко­то­рые не мо­гут в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни ока­зы­вать ей со­про­тив­ле­ние, в ее спо­соб­но­сти ру­ко­во­дить че­ло­ве­че­ст­вом на вос­хо­дя­щем пу­ти, на лю­бом эта­пе со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го, на­уч­но­го и ин­тел­лек­ту­аль­но­го от­ста­ва­ния или про­грес­са че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ст­ва. Она кро­ет­ся так­же в ее от­кры­то­сти, ко­гда она стал­ки­ва­ет­ся со всей ма­те­ри­аль­ной си­лой джа­хи­лийи. При этом она ос­та­ет­ся вер­ной ка­ж­дой бу­к­ве сво­их прин­ци­пов, не по­та­ка­ет при­хо­тям джа­хи­лийи и не стре­мит­ся вкрад­чи­во про­ник­нуть внутрь ее. Эта ис­ти­на от­кры­то про­воз­гла­ша­ет прав­ду, да­вая по­нять лю­дям, что она суть доб­ро, ми­лость и бла­го­дать.

Ал­лах, ко­то­рый соз­дал лю­дей, зна­ет ха­рак­тер их строе­ния и под­хо­ды к их серд­цам. Он зна­ет так­же, как от­клик­нут­ся эти серд­ца, ес­ли к ним об­ра­тить­ся с прав­дой, от­кры­то и уве­рен­но, без ка­кой-ли­бо нев­нят­но­сти и утай­ки.

Че­ло­ве­че­ская ду­ша об­ла­да­ет та­кой осо­бен­но­стью, что она го­то­ва це­ли­ком пе­ре­хо­дить из од­ной жиз­ни в дру­гую, и это для нее во мно­гих слу­ча­ях лег­че, чем пре­тер­пе­вать час­тич­ные из­ме­не­ния. Пол­ный пе­ре­ход от од­ной сис­те­мы жиз­ни к дру­гой сис­те­ме, на­хо­дя­щей­ся на бо­лее вы­со­ком уров­не, бо­лее со­вер­шен­ной и чис­той, суть пе­ре­ход, для ко­то­ро­го есть оп­рав­да­ния в ло­ги­ке ду­ши. Но что мо­жет оп­рав­дать пе­ре­ход от джа­хи­ли­ст­ской сис­те­мы к сис­те­ме ис­лам­ской, в то вре­мя как ис­лам­ская сис­те­ма пре­ду­смат­ри­ва­ет лишь не­зна­чи­тель­ные из­ме­не­ния здесь и не­зна­чи­тель­ные ис­прав­ле­ния там? Ло­гич­нее в та­ком слу­чае ос­та­вить при­выч­ную ус­то­яв­шую­ся сис­те­му, по край­ней ме­ре хо­тя бы по­то­му, что эта сис­те­ма уже су­ще­ст­ву­ет и под­хо­дит для осу­ще­ст­в­ле­ния ре­форм и ис­прав­ле­ния. Нет ни­ка­кой не­об­хо­ди­мо­сти в та­ком слу­чае ста­вить во­прос о ней на по­ве­ст­ку дня и пе­ре­хо­дить к не­су­ще­ст­вую­щей и не вне­дрен­ной на прак­ти­ке в жизнь об­ще­ст­ва сис­те­ме, ко­то­рая к то­му же по боль­шин­ст­ву сво­их осо­бен­но­стей схо­жа с ней.

*      *      *

Мы так­же ви­дим, что на­хо­дят­ся и та­кие лю­ди, ко­то­рые, рас­ска­зы­вая об Ис­ла­ме, пред­став­ля­ют его лю­дям как об­ви­няе­мо­го, ко­то­ро­го они пы­та­ют­ся за­щи­тить и от­вес­ти от не­го об­ви­не­ние. Вы­сту­пая в за­щи­ту му­суль­ман­ской ве­ры, они ут­вер­жда­ют, что со­вре­мен­ные сис­те­мы де­ла­ют то-то и то-то и при этом осу­ж­да­ют в свер­ше­нии по­доб­но­го. Ме­ж­ду тем Ис­лам ни­че­го боль­ше­го в этих де­лах не со­вер­шал, чем де­ла­ет­ся со­вре­мен­ны­ми ци­ви­ли­за­ция­ми по про­ше­ст­вии ты­ся­чи че­ты­рех­сот лет. Как уни­зи­тель­на и сколь зло­вред­на та­кая за­щи­та!

Ис­лам не при­ем­лет и не ищет для се­бя оп­рав­да­ний пе­ред джа­хи­ли­ст­ски­ми сис­те­ма­ми по при­чи­не про­из­во­ди­мых от них сквер­ных дей­ст­вий. Эти “ци­ви­ли­за­ции”, ко­то­рые ос­ле­п­ля­ют мно­гих и ко­то­рые по­вер­га­ют их дух, по су­ти сво­ей есть не что иное, как джа­хи­ли­ст­ские сис­те­мы. Ес­ли их со­пос­та­вить с Ис­ла­мом, то они пред­ста­нут по­роч­ны­ми, вет­хи­ми и де­гра­ди­рую­щи­ми сис­те­ма­ми. Не име­ет ни­ка­ко­го зна­че­ния тот факт, что по­ло­же­ние жи­ву­щих под их се­нью лю­дей луч­ше, чем по­ло­же­ние на­се­ле­ния в так на­зы­вае­мом “ис­лам­ском ми­ре” или ис­лам­ской ро­ди­не. Эти лю­ди ста­ли столь не­сча­ст­ны­ми не по­то­му, что они му­суль­ма­не, а по­то­му что по­ки­ну­ли му­суль­ман­скую ве­ру — ар­гу­мент в поль­зу Ис­ла­ма, ко­то­рый при­во­дит­ся лю­дям. Ис­лам луч­ше этих сис­тем, не­из­ме­ри­мо луч­ше. Он при­шел, с тем что­бы из­ме­нить эти сис­те­мы, а не ут­вер­дить их, из­влечь лю­дей из тря­си­ны этих сис­тем, а не бла­го­сло­вить их ба­рах­та­ние в этом бо­ло­те, ря­дя­щем­ся в ци­ви­ли­зо­ван­ные оде­ж­ды.

По­ра­же­ние не до­ве­дет нас до то­го, что­бы мы ис­ка­ли для Ис­ла­ма ана­ло­гии и сход­ст­ва в не­ко­то­рых су­ще­ст­вую­щих сис­те­мах, в не­ко­то­рых имею­щих­ся кон­цеп­ци­ях и в не­ко­то­рых бы­тую­щих иде­ях. Мы от­вер­га­ем эти сис­те­мы, су­ще­ст­вую­щие как на Вос­то­ке, так и на За­па­де. Мы от­вер­га­ем их пол­но­стью, по­то­му что они де­гра­ди­ро­ва­ли и от­ста­ли от то­го, к че­му хо­чет при­вес­ти че­ло­ве­че­ст­во Ис­лам.

Ко­гда мы об­ра­ща­ем­ся в про­по­ве­ди к лю­дям с этой ис­ти­ной, мы да­ем им ве­ро­ис­по­ве­даль­ную ба­зу все­об­ще­го ис­лам­ско­го ми­ро­воз­зре­ния. В глу­би­не их вро­ж­ден­ных ка­честв есть то, что оп­рав­ды­ва­ет пе­ре­ход от од­но­го ми­ро­воз­зре­ния к дру­го­му, от по­ряд­ка к по­ряд­ку дру­го­му. Од­на­ко на­ша про­по­ведь не бу­дет со­дер­жать в се­бе убе­ди­тель­ных ар­гу­мен­тов, ес­ли мы бу­дем го­во­рить им: да­вай­те, пе­ре­хо­ди­те от ре­аль­но су­ще­ст­вую­щей сис­те­мы к дру­гой, ко­то­рой еще в ре­аль­но­сти нет и ко­то­рая в ва­шей су­ще­ст­вую­щей сис­те­ме из­ме­нит лишь са­мую ма­лость. Для вас в его поль­зу го­во­рит тот факт, что все, что вы де­лае­те, есть не что иное, как свой­ст­вен­ное для не­го де­ло. Ис­лам не ста­нет вас ут­ру­ж­дать, а лишь не­сколь­ко из­ме­нит ва­ши обы­чаи, ва­ши по­ряд­ки и ва­ши уст­рем­ле­ния. А все, что до­ро­го для вас, он ни­чуть не за­тро­нет.

Та­кой под­ход, ко­то­рый чис­то внеш­не пред­став­ля­ет­ся лег­ким, не со­дер­жит в се­бе ни­че­го со­блаз­ни­тель­но­го, не го­во­ря уже о том, что он — не ис­ти­на. Ис­ти­на же за­клю­ча­ет­ся в том, что Ис­лам из­ме­ня­ет пред­став­ле­ния и чув­ст­ва, а так­же из­ме­ня­ет сис­те­мы и по­ряд­ки. Ос­но­ва­тель­ным об­ра­зом он из­ме­ня­ет за­ко­но­по­ло­же­ния и юри­ди­че­ские нор­мы, при этом та­кие из­ме­не­ния не име­ют ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к ба­зе джа­хи­ли­ст­ской жиз­ни, ко­то­рой жи­вет че­ло­ве­че­ст­во. Дос­та­точ­но ска­зать, что Ис­лам, в це­лом и в де­та­лях, пе­ре­во­дит лю­дей от по­кло­не­ния ра­бам к слу­же­нию и по­кло­не­нию Ал­ла­ху, и ни­ко­му дру­го­му, кро­ме Не­го.

“…кто хо­чет, пусть ве­ру­ет, а кто хо­чет, пусть не ве­ру­ет”. “А кто не ве­ру­ет … то ведь Ал­лах — бо­гат, пре­вы­ше ми­ров!”

Дан­ный во­прос по су­ти сво­ей пред­став­ля­ет со­бой во­прос не­ве­рия и ве­ры, во­прос мно­го­бо­жия и еди­но­бо­жия, во­прос джа­хи­лийи и Ис­ла­ма. Это как раз то, что долж­но быть чет­ким и кон­крет­ным. Не­му­суль­ма­не — не лю­ди, по­ка они жи­вут джа­хи­ли­ст­ской жиз­нью, а сре­ди них встре­ча­ют­ся та­кие, кто об­ма­ны­ва­ет се­бя или об­ма­ны­ва­ет дру­гих, и уве­ре­ны, что Ис­лам по­ла­дит с ни­ми и при­ми­рит­ся с та­кой джа­хи­лий­ей. Од­на­ко са­мо­об­ман этих лю­дей и об­ман ими дру­гих ни­че­го не ме­ня­ет в ис­ти­не дей­ст­ви­тель­но­сти. Это — не Ис­лам, и они — не му­суль­ма­не. Ис­лам­ский при­зыв се­го­дняш­не­го дня су­ще­ст­ву­ет для то­го, что­бы воз­вра­тить та­ких не­вежд в ло­но Ис­ла­ма, вос­ста­но­вить их му­суль­ман­ский об­лик.

Мы при­зы­ва­ем лю­дей к Ис­ла­му не для то­го, что­бы по­лу­чить от них воз­на­гра­ж­де­ние. Мы не хо­тим на Зем­ле ни вы­со­ко­го по­ло­же­ния, ни нрав­ст­вен­но­го па­де­ния. Мы аб­со­лют­но ни­че­го осо­бен­но­го для се­бя не хо­тим. Не лю­ди бу­дут про­из­во­дить с на­ми рас­чет и вы­да­вать нам воз­на­гра­ж­де­ние. Мы при­зы­ва­ем лю­дей к Ис­ла­му, по­то­му что мы лю­бим их, и хо­тим для них до­б­ра, ка­ких бы стра­да­ний они нам ни при­чи­ня­ли, по­то­му что в этом кро­ет­ся ха­рак­тер про­по­вед­ни­ка, при­зы­ваю­ще­го к Ис­ла­му, в этом — его мо­ти­вы. За­тем, лю­ди долж­ны уз­нать от нас ис­ти­ну Ис­ла­ма и ис­ти­ну пред­пи­са­ний, ко­то­рые он по­тре­бу­ет от них за то про­ник­но­вен­ное доб­ро, ко­то­рое он не­сет им. На­ря­ду с этим лю­ди долж­ны знать на­ше мне­ние об ис­ти­не то­го по­ло­же­ния, в ко­то­ром они ока­за­лись под се­нью джа­хи­лийи. Джа­хи­лийя есть джа­хи­лийя, и ни в чем она не со­пос­та­ви­ма с Ис­ла­мом. Это — страсть, по­сколь­ку она не яв­ля­ет­ся ша­риа­том. Это — за­блу­ж­де­ние, по­сколь­ку она — не ис­ти­на. По­ис­ти­не, что мо­жет быть по­сле прав­ды, кро­ме за­блу­ж­де­ния!

*      *      *

В на­шем Ис­ла­ме нет ни­че­го та­ко­го, за что нам бы­ло бы стыд­но. В Ис­ла­ме нет ни­че­го, что при­ну­ж­да­ло бы нас за­щи­щать его. В нем нет ни­че­го та­ко­го, с чем мы ук­рад­кой пы­та­лись бы за­лезть к лю­дям в ду­шу, или че­го-ни­будь та­ко­го, что мы из­бе­га­ли бы об­на­жать в ис­тин­ном све­те. Ду­хов­ное по­ра­же­ние пе­ред За­па­дом, пе­ред Вос­то­ком и пе­ред по­ряд­ка­ми джа­хи­лийи то здесь, то там по­бу­ж­да­ют не­ко­то­рых лю­дей, так на­зы­вае­мых “му­суль­ман”, ис­кать час­тич­ные сов­па­де­ния и со­от­вет­ст­вия с че­ло­ве­че­ски­ми сис­те­ма­ми и ис­кать сре­ди дей­ст­вий джа­хи­ли­ст­ской “ци­ви­ли­за­ции” то, что под­дер­жи­ва­ло бы дей­ст­вия Ис­ла­ма и его су­ж­де­ния по не­ко­то­рым во­про­сам.

Ес­ли на­хо­дит­ся че­ло­век, ко­то­рый счи­та­ет не­об­хо­ди­мым за­щи­щать и оп­рав­ды­вать Ис­лам, из­ви­нять­ся за не­го, то это да­ле­ко не тот че­ло­век, ко­то­рый пред­став­ля­ет лю­дям Ис­лам. Это как раз тот, кто жи­вет под се­нью вет­хой джа­хи­лийи, пре­ис­пол­нен­ной про­ти­во­ре­чий, не­дос­тат­ков и по­ро­ков, и он хо­чет най­ти оп­рав­да­ние для джа­хи­лийи. Та­кие лю­ди со­вер­ша­ют на­пад­ки на Ис­лам, они за­став­ля­ют не­ко­то­рых лю­би­те­лей Ис­ла­ма, ко­то­рые еще не по­стиг­ли ис­ти­ны, встать на путь за­щи­ты его, как ес­ли бы он был об­ви­няе­мым, ну­ж­даю­щим­ся в том, что­бы его, как си­дя­ще­го на ска­мье под­су­ди­мых, за­щи­ща­ли.

Не­ко­то­рые из этих лю­дей вы­сту­па­ли про­тив нас, пред­став­лен­ных не­зна­чи­тель­ным чис­лом сто­рон­ни­ков Ис­ла­ма в Аме­ри­ке, в те го­ды, ко­то­рые я про­вел там.

Не­ко­то­рые из нас вста­ва­ли в по­зи­цию обо­ро­ны и оп­рав­ды­ва­ния. Я же, на­про­тив, встал в по­зи­цию на­па­даю­ще­го на за­пад­ное джа­хи­лий­ст­во, рав­но как и на свой­ст­вен­ные для не­го об­вет­ша­лые ре­ли­ги­оз­ные убе­ж­де­ния и му­чи­тель­ную со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­скую и нрав­ст­вен­ную об­ста­нов­ку. Не ук­ла­ды­ва­ют­ся в уме и со­вес­ти та­кие пред­став­ле­ния, как пред­став­ле­ния о ли­ках свя­тых, о гре­хов­но­сти и ис­ку­п­ле­нии гре­ха. С од­ной сто­ро­ны — это ка­пи­та­лизм с его мо­но­по­ли­ей, рос­тов­щи­че­ст­вом и всем тем, что в нем есть из мерз­ко­го без­обра­зия; это — се­бя­лю­би­вый ин­ди­ви­дуа­лизм, для ко­то­ро­го со­ли­дар­ность и еди­но­ду­шие су­ще­ст­ву­ют толь­ко под прес­сом за­ко­на; это — ма­те­риа­ли­сти­че­ское су­хое и пус­тяш­ное пред­став­ле­ние о жиз­ни, сво­бо­да ско­тов, ко­то­рую на­зы­ва­ют “сво­бо­дой об­ще­ния”; это — не­воль­ни­чий ры­нок ра­бынь, ко­то­рый на­зы­ва­ют “сво­бо­дой жен­щи­ны”, не­ле­пость, стес­нен­ность и не­ес­те­ст­вен­ность в во­про­сах бра­ка и раз­во­да, гнус­ный и не­при­ми­ри­мый ра­со­вый апар­те­ид, и с дру­гой сто­ро­ны — это со­дер­жа­щие­ся и свой­ст­вен­ные для Ис­ла­ма ра­зум, ве­ли­чие, че­ло­веч­ность, ра­ду­шие, ви­де­ние го­ри­зон­тов, со­кры­тых от че­ло­ве­че­ст­ва и не­дос­туп­ных для не­го. Кро­ме это­го, Ис­лам ли­цом к ли­цу и свое­вре­мен­но встре­ча­ет дей­ст­ви­тель­ность, об­ра­ба­ты­ва­ет и воз­дей­ст­ву­ет на нее в со­от­вет­ст­вии с нор­ма­ми здо­ро­вых вро­ж­ден­ных че­ло­ве­че­ских ка­честв.

С эти­ми фак­та­ми мы стал­ки­ва­лись в ре­аль­ной жиз­ни на За­па­де. Ко­гда эти фак­ты и ис­ти­ны рас­смат­ри­ва­лись в све­те Ис­ла­ма, они по­ро­ж­да­ли стыд и кон­фуз для их но­си­те­лей. И тем не ме­нее, на­хо­дят­ся лю­ди, ко­то­рые, вы­да­вая се­бя за при­вер­жен­цев му­суль­ман­ской ве­ры, па­су­ют пе­ред этим зло­во­ни­ем, в ко­то­ром су­ще­ст­ву­ет джа­хи­лийя. Они да­же ищут для Ис­ла­ма ана­ло­ги и сход­ст­во в этом бес­по­ря­доч­ном и не­сча­ст­ном ше­ст­вии За­па­да, а так­же в ужас­ной ма­те­риа­ли­сти­че­ской мер­зо­сти Вос­то­ка.

По­сле все­го это­го я не ну­ж­да­юсь в том, что­бы го­во­рить: “Мы те, кто не­сет лю­дям Ис­лам”. Ведь нам не при­ста­ло рав­нять­ся в чем-ли­бо и под­ра­жать че­му-ли­бо из пред­став­ле­ний джа­хи­лийи — ни в том, что ка­са­ет­ся ее по­ряд­ков, ни в том, что ка­са­ет­ся ее тра­ди­ций, сколь бы силь­ным ни бы­ло дав­ле­ние с ее сто­ро­ны на нас.

На­ша пер­вей­шая за­да­ча за­клю­ча­ет­ся в ут­вер­жде­нии ис­лам­ских пред­став­ле­ний и ис­лам­ских тра­ди­ций вме­сто джа­хи­лийи. Это не­воз­мож­но реа­ли­зо­вать, идя с джа­хи­лий­ей па­рал­лель­ны­ми кур­са­ми или ше­ст­вуя по это­му пу­ти но­га в но­гу с ней.

Как ка­жет­ся не­ко­то­рым из нас, это оз­на­ча­ет объ­яв­ле­ние по­ра­же­ния в на­ча­ле пу­ти. Ведь дав­ле­ние гос­под­ствую­щих со­ци­аль­ных пред­став­ле­ний и рас­про­стра­нен­ных об­ще­ст­вен­ных тра­ди­ций — дав­ле­ние жес­то­кое и со­кру­шаю­щее, осо­бен­но в тех во­про­сах, ко­то­рые ка­са­ют­ся по­все­днев­ной жиз­ни жен­щи­ны. В ус­ло­ви­ях джа­хи­лийи жен­щи­на-му­суль­ман­ка под­вер­га­ет­ся жес­то­ко­му и по-на­стоя­ще­му зло­вред­но­му дав­ле­нию. Од­на­ко, че­му быть, то­го не ми­но­вать. Во-пер­вых, мы долж­ны быть твер­ды­ми и не­по­ко­ле­би­мы­ми.

Во-вто­рых, мы долж­ны воз­вы­сить­ся над джа­хи­лий­ей. Не­об­хо­ди­мо по­ка­зать этой джа­хи­лийи сущ­ность ни­зо­сти, в ко­то­рой она пре­бы­ва­ет по от­но­ше­нию к тем вы­со­ким го­ри­зон­там, ко­то­рые ос­ве­ща­ют путь ис­лам­ской жиз­ни, к ко­то­рой мы стре­мим­ся.

Это ни­ко­гда не про­изой­дет, ес­ли мы прой­дем в но­гу с этой джа­хи­лий­ей хо­тя бы не­сколь­ко ша­гов. Это так­же не про­изой­дет, ес­ли мы пол­но­стью по­рвем с этой джа­хи­лий­ей или изо­ли­ру­ем­ся от нее. Не­об­хо­ди­мо иметь кон­такт — вме­сте с изо­ля­ци­ей. Не­об­хо­ди­мо брать и да­вать — вме­сте с дос­то­ин­ст­вом. Не­об­хо­ди­мо с лю­бо­вью объ­яв­лять ис­ти­ну. Не­об­хо­ди­мо без вы­со­ко­ме­рия чув­ст­во­вать ве­ли­чие има­на, так как мы жи­вем сре­ди джа­хи­лийи. И мы сре­ди этой джа­хи­лийи на­хо­дим­ся на вер­ном пу­ти, хо­тя это до­воль­но длин­ный пе­ре­ход. Это пе­ре­ход от джа­хи­лийи к Ис­ла­му. А там су­ще­ст­ву­ет про­пасть, раз­де­ляю­щая нас от этой джа­хи­лийи. И мы не воз­дви­га­ем мост над этой про­па­стью, что­бы пе­рей­ти этот мост и в пу­ти встре­тить­ся с этой джа­хи­лий­ей. Пусть лю­ди джа­хи­лийи пе­ре­хо­дят к нам, в Ис­лам. Пусть пе­ре­хо­дят в рав­ной сте­пе­ни и те, ко­то­рые жи­вут в так на­зы­вае­мой ис­лам­ской ро­ди­не и ко­то­рые ут­вер­жда­ют, что они — му­суль­ма­не. И те, ко­то­рые жи­вут вне этой так на­зы­вае­мой “ис­лам­ской ро­ди­ны”. И пусть они вый­дут из тем­но­ты к све­ту. И пусть они спа­сут се­бя от это­го бед­ст­вия, в ко­то­ром он пре­бы­ва­ют. И пусть они бла­жен­ст­ву­ют, по­лу­чив то бла­го, ко­то­рое мы вку­си­ли. Мы, ко­то­рые по­зна­ли Ис­лам и пы­та­ем­ся жить по не­му.

А ес­ли все это — не так, то­гда да­вай­те про­из­не­сем сло­ва, ко­то­рые Ал­лах, хва­ла Ему, ве­лел ска­зать по­слан­ни­ку Ал­ла­ха, да бла­го­сло­вит его Ал­лах и при­вет­ст­ву­ет:

“У вас — ва­ша ве­ра, и у ме­ня — моя ве­ра!” (Не­вер­ные, аят 6).

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: